К основному контенту

Паула


Ослепительная вспышка на мгновение заполнила ночную комнату, как могущественный удар чудовищного грома разразился с неба, словно гневаясь по всей округе за какие-то прошлые, давно позабытые поступки. Полил интенсивный, частый дождь, а его тревожный барабанящий гул перебиваемый грохотом и завыванием свирепого ветра разносился повсеместно, делая эту ночь необычной.

Но даже эта столь яростная гроза не могла разбудить заснувшего, что вертелся на кровати под  всеобъемлющим впечатлением своего ужасного сна. Он медленно ступал в каком-то темном пространстве, где то издали подсвечиваемом каким-то непонятным тусклым светом. Это место было невероятно странным, отличаясь от всего, что ему приходилось видеть, когда-либо ранее. Непонятное место не было помещением, так же как и не являлось улицей. Осторожно двигаясь вперед, внимая окружающую мрачность, человек постепенно стал замечать помимо себя другие движущиеся с ним фигуры, которых становилось все больше. Повсеместно начали, распространятся непонятные бормочущие голоса, безнадежно усиливаясь, они перекликались разноголосыми неудержимыми воплями. Безостановочно шагая вдаль, рассудок несчастного все сильнее переполнялся впечатляющими жуткими мотивами. Дополнительно ко всей тягости происходящего, внезапно ему послышался настолько родной, но такой волнующий, далекий голос. Мужчина мгновенно остановился, словно оторопев от сковывающего ступора, стал прислушиваться, выхватывая каждое слово пробивающее  душу.

Во мраке жуткого, безграничного простора глаза несчастного неотрывно глядели в одну точку непонятной, ускользающей черной дали. Окружающая речь становилась все отчётливее и громче, а человек потрясенный пронзительным напором голосовых завихрений, стал потихоньку догадываться, кому принадлежит этот голос. Безостановочно шевеля своими губами, словно под каким-то воздействием одержимый начал изрекать из себя невнятные слова, голосом своего покойного отца. Все тело подверженное иступленному, безысходному натиску по необъяснимым причинам начало чувствовать мертвые, окоченевшие конечности. Взирая вдаль глазами столь близкого умершего родственника, он чувствовал, как какая-то неведомая скрытая сила неумолимо толкала все дальше. С каждым своим шагом он испытывал, невыносимую, впивающуюся миллионами игл боль, которая безумно донимала ноги. Изнемогая от этого воздействия несчастный, ничто не мог предпринять, кроме как подчинятся лишь одному сюжету, неизменно идти, вперед взирая завороженными очами, бормоча все такие же разрывные, невнятные предложения. Ноги, налившиеся свинцом, стали неумолимо замедлять свой ход из-за невозможности сдерживать столь невероятные страдания. Внезапно  жуткое бормотание прервал истошный надрывный крик, разгоняющий темные грезы проклятого сна.

Теребя скомканное одеяло, приподнимая голову от мятой подушки, человек растерянным,   взором стал осматриваться по сторонам, с каким-то глубоким опасением проясняя существующую реальность. Заметив шуршание возле себя, увидел свою проснувшуюся супругу, которая изумленно  взглянула на него, все больше раскрывая сонные веки.
– Что то случилось? Спросила женщина, увидев испуганное, встревоженное нечто существенным лицо. – Какая-то глупая ерунда приснилась, ответил супруг, подробно посвятив жену о сущности переживаний своего необъяснимого кошмара. Женщина, будучи по характеру совершенно невозмутимой улыбнулась от услышанной истории, придав мужу уверенности в абсолютной глупости приснившихся образов.

Обычно энергичный мужчина имеющий массу забот и всевозможных дел, этим выходным днем, совершенно был выбит из сил и чем-то глубоко подавлен. Уже днем супруга уехала на автомобиле к своей близкой подруге, а хозяин остался дома наедине со своими терроризирующими фантазиями, беспокоящими по непонятным причинам затаившимися опасениями.
Угрюмая, серая погода сегодня выражалась бесконечной грустью. Безрадостное небо какой-то густой мрачностью облепило всю безграничную площадь, а вместо ярких лучей, без устали моросил мелкий затяжной дождь.

Хозяин открыл бар находящейся в дубовом шкафу, достал оттуда бутылку коллекционного вина, открыл ее, взяв с собой объемный фужер, расслабленно  уместился на кожаном кресле, что стояло по центру зала. Испив половину фужера, его  медленно стали одолевать воспоминания прошедшего дня. Задумавшись о вчерашней поездке на кладбище, к своим усопшим родителям удрученного хозяина тревожило странное чувство.

Все было как обычно, но только поездку омрачило одно скверное происшествие. Как только они уже подъезжали к кладбищу, внезапно выскочившая из кустов черная кошка попала прямиком под колесо  машины. Перепуганный водитель остановился, выскочил из автомобиля с обеспокоенными чувствами, надеялся обнаружить нечто ужасное, но она удивительным образом просто исчезла. Это было очень странно, ведь они с супругой почувствовали отчетливый толчок, словно переезжающего чего-то колеса, но совершенно никаких следов этого инцидента ими замечено не было. Муж предположил, что кошка, объятая предсмертной агонией, просто убежала, а потом где-то умерла. Так как требовательность жены нарастала, а время уже клонилось к вечеру, он не стал заниматься поисками бедного животного и они двинулись дальше. Приехав на кладбище, они там находились недолго. Постояв молча возле гранитных плит, и возложив два букета живых цветов, супруги отправились обратно домой.

Тяжелым разрушающим грузом разыгравшиеся думы словно сдавливали сознание угнетенного, который неизменно погружался все дальше, неторопливо потягивая очередной бокал вина. Хозяин подробно пытался разыскать эту тонкую связь между ночными кошмарами и произошедшим днем ранее. Он уже почти задремал, как вдруг неожиданно начал щелкать дверной замок, который возвестил о приехавшей супруге.

Вечер близился к завершению, улица покрылась сумраком. Хозяин, выйдя на крыльцо, начал внимательно рассматривать расчистившееся небо, где все яснее, все отчётливее отражались гроздья звезд. Беспокойство  улетучилось, а он охотно мечтал о своем скором отпуске, который в ближайшее время должен был наступить. Во всеобъемлющих фантазиях задувал нежный морской бриз, с которым тот так хотел соприкоснуться.

Внезапно разъяренный кошачий крик нарушил безмятежное спокойствие и словно темная, быстрая тень промелькнула между деревьев, растворившись во мраке сада. Вздрогнув от неожиданности, он тут же подбежал к тому месту, откуда доносился ужасный вопль, но ничего странного не заметил. Как же было хорошо, без  этих надоедавших дум подумал хозяин, а теперь  они вновь предательски взыграли с удвоенной силой. Теряя контроль над неудержимыми эмоциями, с трудом сдерживая ускользающее самообладание, хозяин направил свой взор на переплетенные ветви деревьев, но мгновенно прочувствовал невообразимый страх. Между колоссальной паутиной многочисленных веток явственно блистали желтые, зловещие, глаза которые своим магическим светом, словно обжигали, высасывая всю энергию несчастного. Появилось сильное головокружение, и уже чуть не упав на сырой газон, тот сделал несколько шагов назад. Оторвав свое внимание, над макушками деревьев  увидел огромный обод луны, так таинственно выплывший на обозрение всей округи. Заглядевшись на ее неземные очертания, приходя в полноценное состояние, обдумывая увиденное, хозяин тихонько пошел к дому.

Сообщив жене о случившемся на улице, она с насмешливой улыбкой вновь отвергла все
бредовые переживания. – Слушай, тебе надо настоятельно отдохнуть, произнесла женщина  какой-то успокаивающей тональностью, вызывая сдерживающий гнев супруга. – Но эти глаза были настолько отчетливы, что я уже колеблясь, начинаю сомневаться правдивости своих суждений. – Успокойся, все будет хорошо, проговорила хозяйка, заметив затаившуюся обиду, отображаемую искаженной мимикой. Супруг демонстративно отвернулся, тем самым выразив свое негодование.
Наступила ночь, которая была удивительно безмятежна, и лишь с улицы откуда-то издали доносилось безостановочные стрекотания сверчков. Свет околдованной луны проникал в комнату, создавая длинные, постепенно изменяющиеся тени. Супруги находились на кровати, спускаясь медленным  водоворотом  закручивающего сна.

Вновь темная, унылая пустота начинала вырисовываться при каком-то тусклом неясном мерцании. Словно где-то далеко грустя о безмолвном отчуждении, горела одна единственная свеча, освещающая все это бесконечное пространство. Постепенно из  этой темной пустоты стало появляться огромное количество мрачных движущихся очертаний, устремляющихся куда-то, вместе с мужчиной. Огромной толпой двигалась тусклая, темная толпа фигур, словно со стертыми неотчетливыми лицами. Необъяснимая сила вновь нависла над несчастным, словно выбирая из этой неиссякаемой толпы именно его. Как в прошлый свой сон он также стал ощущать себя не в своем, но током близком и родном теле. Сурово осмотревшись по кругу, переполненный взволнованными чувствами человек догадался, что на этот раз это были глаза покойной матери. Тягостные, безумные чувства терзали душу, увеличивая тяжесть сокрушительным страданием. Изрекая из себя что-то непонятное, испуганно оглядываясь по сторонам, замечая рядом огромные толпы незнакомых людей, несчастный никак не понимал, что же с ним происходит.  

Чудовищный людской гул разносился по сторонам, постоянным преследованием безостановочно напоминая о себе. Постепенно нестерпимая боль начинала переполнять страдающее тело. Ноги изнывали от неимоверной тяжести, а каждым шаг переполнял уровень болезненности. Сквозь нарастающий безудержный гул, перебивающийся  бредовыми возгласами, внезапно раздался неожиданный внутренний крик матери, вырвавшийся из глубин души. – Верни, Паулу. 

Зловещим эхом повторяясь, крик отдалялся от испуганного человека, мучительно звеня, сотрясая все это проклятое место. Прочувствовав несильное касание, поглощенный дурным состоянием, несчастный неожиданно пробудился, осторожно поглядывая вокруг себя, заметил уставившуюся супругу.

– Давай вызовем доктора, с серьезным видом проговорила жена, прикасаясь к дрожащей руке мужа. – Ты меня считаешь сумасшедшим? Сердито разразился супруг. – Нет, конечно, дорогой, просто это было бы для твоего же блага.
– Со мной все нормально, просто мне снится один очень странный сон, который я пытаюсь расшифровать.
– Как же можно расшифровывать глупость?
– Да, какая-то глупость, но только на первый взгляд, проговорил мужчина и не став высказывать своих предположений, о чем-то основательно задумался.
– Ладно, любимый как скажешь, просто так нестерпимо смотреть твои жуткие страдания, когда надумаешь, то дай  сразу знать сказала она, обнимая своим безмятежным спокойствием.

Сегодняшнее утро выдалось по-настоящему прекрасным. Теплая приятная погода внесла неожиданные коррективы в семейные планы. Настоятельными уговорами женщина склонила  мужа выбраться сегодня на природу, чтобы развеяться и набраться позитивных эмоций. Не особо поддерживающий затею жены, муж все же согласился и они отправились в одно тихое хорошо известное им местечко по прошлым, давно позабытым поездкам.

Проехав относительно не долго, они добрались до одной чудной речки окруженной невероятно, живописной природой, что естественной красотой гипнотизировала неподготовленный взгляд. Это было поистине чудное место, притягивающее диковинными видами, радующими взор изумительной атмосферой своих форм и очертаний. Холмы разные по размерам, чуть отступив от воды, дальше поднимались по склонам вместе с раскидистыми кустами и бархатистыми соснами. Словно раскрашенные зеленной кистью разнообразные травы, застилающие поверхность холмов изумленно контрастировали на фоне разноцветных цветов. Перекликающиеся птицы со столь кристальным, усыпляющим воздухом делали это место совершенно незабываемым.
Расположившись на пологом склоне ближе у речки, что так отличался от противоположной стороны, расстелив большой плед, они разлеглись, под лучами яркого солнца.
– Я так сожалею, что мы сюда приезжаем довольно редко, как-то грустно пробормотала женщина. – Эх, будь моя воля, то я приезжал бы сюда хоть каждый день, тихо ответил супруг, о чем-то задумавшись.

Даже здесь в объятиях этой красивой природной изысканности мужчину вновь стала окутывать необъяснимая тревога необъятных кошмаров снившихся ранее. Он никак не мог понять, почему его родители появляются, с такой регулярностью при таких необычных условиях, пугая своими образами, в таком ужасающем месте. Перебирая свои догадки, причины связанные с этими чудовищными переселениями в их светлые блуждающие души, мужчина совсем не понимал того факта как же их можно было видеть, чувствуя себя там где быть живому попросту невозможно. Он стал отчетливо понимать, что здесь не может быть случайности, а если такие страшные сны, повторяясь, не дают покоя, значит тут скрыто какое-то адресованное послание. Несчастный уже почти забыл про то, что снилось в самом последнем сне, как неожиданно вспомнил загадочную неудержимую фразу матери.
– Верни Паулу.

Паула была его приемной сестрой, нуждающейся в постоянной опеке, так как у нее были незначительные отклонения от нормы. Сразу после смерти родителей, к нему переехала его возлюбленная и у сестры с новой женщиной стали происходить конфликты без причин. Женщина стала постоянно провоцировать сестру, критиковать, обвиняя во всем и жаловаться своему возлюбленному. Женщина гневалась не без оснований, ведь та действительно совершала весьма странные вещи, до жути тем самым пугая новоизбранную хозяйку. Паула все же была довольно доброй девушкой, если к ней относились по-доброму, но она была своенравна и злопамятна. Паула была чрезвычайно необычной девушкой, безмятежно проживающей в своем собственном миру, куда  совершенно не хотели вникать супруги, занимаясь лишь только собственными отношениями. Ее брат был постоянно занят своими делами, куда даже наималейшим образом никак не входила сестра. После внезапной смерти матери, буквально через месяц так же скоропостижно скончался отец, и девушка лишилась последнего доброжелателя, который ее оберегал. После их ухода ее жизнь резко изменилась в худшую сторону, она лишилась любви, заботы и простейшего внимания, которое ей дарили без остатка.

Но самый главный стресс  для девушки наступил чуть позже, когда нежданно-негаданно в доме появилась новая хозяйка, которая сразу стала диктовать свои требования, невзлюбив сестру возлюбленного. После того как любящие друг друга люди связали себя узами брака, жизнь сестры стремительно изменилась наихудшим образом. Супруга упрекала девушку за все, к чему можно было придраться. А из-за странности девушки, которая имела массу недостатков придраться к ней, можно было по многим причинам. Как казалось молодожёнам, девушка словно преследовала их. Она могла бодрствовать всю ночь, блуждая по дому  до самого утра. Могла напевать в своей комнате, какую ни будь песенку, которая нарушая ночную тишину, словно звенела загадочной терзающей необъяснимостью. Но самое жуткое для супругов было то, что они неоднократно замечали в ее комнате свечи, созданные ею куклы, жуткие рисунки и тетради, расписанные неизвестным шрифтом. У супругов закрались мысли, что Паула занимается какой-то магией.

Жена начала настоятельно просить мужа, чтобы тот отдал свою сестру в психиатрическую клинику, на что супруг все никак не решался, но постепенно под натиском неопровержимых доводов начал склонятся к ее убеждениям, но не успел этого сделать. Однажды когда кроме девушки дома больше никого не было, та пробралась в комнату супругов, добравшись до шкафа хозяйки. Она  разрезала ножницами на ленточки все находившиеся там платья женщины. Возможно, из-за очередного конфликта, произошедшего прошлым вечером. Это была последняя капля переполнившая чашу весов терпения жены, выплеснувшей после этого  весь свой гнев на Паулу. Получился грандиозный скандал, при котором супруги попросту вытолкали девушку за дверь. Успокоившись после скандала, осознавая дикость своего поступка брат выбежал на улицу  пытаясь найти сестру, но к безумному сожалению не нашел, так как она куда то ушла в неизвестном направлении.

Непрекращающиеся мысли летели в головокружительном танце, проявляя воспоминания из жизни, сопоставляя факты с правильностью действий и суждений. В недрах души мужчина переживал по всей этой ситуации и желал ее скорее исправить, но мысли не давали подсказок, как можно было бы разрешить данную ситуацию, ведь даже будучи объявленной в розыск ее никак не могли найти. Все эти неприятные события безумной давящей массой, вместе с солнечным светом, словно снотворное воздействовали на отдыхающего и тот, постепенно отдаляясь, стал засыпать крепким сном.

Вновь тот же самый опустошительный сон стал полновластным властителем мыслей. Опять темные толпы людей двигались куда-то, не меняя направления. На этот раз страдальческий гам, перемешиваясь с отдельными более сильными воплями, создавался столь невыносимо и отчетливо, что даже сотрясал этот пагубный воздух. Кошмар был настолько реальным, что спящий даже различал эти испуганные, искаженные ужасом лики мимолетно взирающие на него. Разные силуэты людей с мучительными, несчастными воплями двигались вместе с ним, также покорно страдая, подчиняясь какой-то необъяснимой энергии. В некоторых случаях слышались даже отдельные фразы упреков, несущиеся из сумрачной толпы, о нестерпимой боли и непонимании своего нахождения в столь отвратительном пространстве.

Шагающий мужчина закрыл глаза, как внезапно содрогнулся, покрываясь бесконечными мурашками от необъятного страха какого-то необъяснимого, неопределенного предчувствия. Вглядываясь в ужасные подавленные лики, его глаза широко раскрылись, поддавшись сумбурному трепету непонимания, как быстрая волна усиленного отчаяния словно затопила сознание глубокой апатией.

Явственно ощущая себя в другом теле, несчастный с ужасом понимал, кому оно принадлежит на этот раз. Взором своей любимой, он печально глядел вдаль, безостановочно двигаясь вперед, испытывая жуткие страдания. Ноги стремительно тяжелели, с каждым шагом  ему делалось все болезненней. Будто жесточайшее пламя огня беспощадно окутывало со всех сторон, причиняя не мысленную боль. Неожиданный, душераздирающий крик ворона раздался злобным, пробуждающим эхом по всему чудовищному пространству и мужчина начал просыпаться.

Открыв глаза к своей безграничной тревоге, он не заметил своей любимой супруги. На простыне где она должна была быть, лежала только ее одежда, но супруга как сквозь землю провалилась. Он начал метаться вокруг да около повсюду разыскивая жену, но ее нигде не было, так же как и сумочки, где всегда находился ее телефон. Отчаявшись, набрав  на  телефоне ее номер, ему лишь раздались монотонные гудки, без определённого ответа.

Опять раздался ужасный крик ворона, который устроившись на ветке сосны, словно всматривался на происходящее внизу. С этим отвратительным криком несчастного охватило чувство невероятного беспокойства, которое пропорционально усиливалось, изменяя в одночасье вид этого прекрасного места. Не обнаружив следов на песке, он решил, что в воду она зайти не могла, а из этого значило, что она по каким-то причинам срочно куда-то отлучилась. Быстро собрав все вещи, он с беспокойной душой помчался домой.

Заехав к себе во двор, словно после скинутого груза хозяин облегчено вздохнул, так как входная дверь была приоткрыта. Зайдя вовнутрь, мужчина громко закричал. – Ты где? Почему же ты меня не разбудила? Затем повторил вновь свой вопрос, но никакого ответа не последовало, а только неизменная, словно все сокрушающая тишина вновь поселилась в глубинах души. Поднявшись по лестнице наверх, теряя уверенность в своих предположениях опять прокричал. – Дорогая ты дома? Вновь не последовало никакого ответа, лишь разящее безмолвие, тишиной сводящее с ума. Он хаотично обежал комнаты, но все было безнадежно. Вновь спустившись вниз, мужчина чудовищно отчаялся, как вдруг услышал тихие таинственные шаги наверху.

Он, наконец, сообразил, что не посмотрел только в одной комнате, с которой по его суждениям  доносились эти робкие шаги. Повторно поднявшись на второй этаж, он распахнул дверь комнаты, в которую уже так давно не заходил.

Хозяин остолбенел от неожиданности, увидев  там свою сестру. Паула каким-то диким, свирепым взором ослепляла своего брата, прочитывая невыносимый ужас на его испуганном лице. Он словно потерял дар речи, но взяв себя в руки молвил.
– Паула дорогая это ты? Последовала длительная пауза, а затем жуткая улыбка сверкнула на ее лице и она молвила.
– Да мой братик, хоть ты меня и обидел, я тебя прощаю, теперь мы вновь с тобой будем жить вместе как раньше, с мамой, папой, тобой и мной. Подойдя поближе к девушке, брат тоскливо проговорил.
– А еще моя супруга? – Только вот она куда-то пропала? На это сестра чудовищно засмеялась и проговорила.
– А что же ты ее оставил на дне речушки? Брат оторопел от этих злобных слов, и тут же помчался обратно, по дороге вызывая все необходимые службы.

Женщину долго искали, исследовав всю реку вдоль и поперек, но никак нигде не могли найти. У речки течение было чрезвычайно стремительным и как утверждали спасатели, было две версии. Либо ее там не было вовсе, либо тело унесло очень далеко и когда ее обнаружат неизвестно.

Вдовец сильно изменился, так как без устали не переставал себя винить в случившемся, совершенно позабыв о словах своей сестры, которая ему сообщила о несчастной. Сестра с братом стали жить вместе как когда-то, ведь после случившегося мужчина полностью попал под влияние ее темной  силы, которой та обладала. А свою дорогую супругу он встречал лишь  во сне, вселяясь в нее с регулярной периодичностью…
2017г.       
         
        

       
          

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Листок

Деревья мрачными ветвями,
Вонзились жутко в небеса.
Тревожно птицы с голосами,
Кружась, спускались свысока.
Цвет, разбавляя постепенно,
Сгущала ночь себе окрас.
Тот бесконечный неизменно,
Хранивший сон превратных глаз.
Свет погасив своей волною,
Меняла все рубя с плеча.
Своей таинственной игрою,
Звала загадочно шепча.
А шепот говором понурым,
Летел из темной пустоты.
Переменившись духом хмурым,
Дышал сквозь вьющие кусты.
Тут с ветки лист скользнул уныло,
Сорвавшись, он помчался в путь.
Сквозь прихоть грез, неторопливо,
Летел туда, не смел свернуть.
Любовь прошедшую когда-то,
Хранил он в памяти своей.
Она терзала как расплата,
Шепча прошедшим из теней.
Через печаль от расставаний,
Невзгод таящихся во мгле.
Потерь глубоких и страданий,
Всех смытых в яростном дожде.
Пугаясь той безликой правдой,
Связал судьбу с коварным злом.
И восхищаясь всей бравадой,
Всем отголоском жутких форм.
Листок скользил не торопливо,
В воронку выбранной судьбы.
Покорно ветры молчаливо,
Несли его в долину ть…

Завороженный дом

Храня все таинства загадок,
Он дремлет крепко ясным днем.
Пока весь солнечный порядок,
Всесильно царствует огнем.
Во снах пылая одержимых,
Смиренно ждет кромешный час.
Когда все грезы душ не зримых,
Пробудят свой гнетущий глас.
Разбудит дом все свои стены,
Впотьмах явит своих жильцов.
Чьи лица сроком неизменны,
Все лики здешних мертвецов.
Взыграют старые картины,
Все темы пробудятся в них.
В объятьях липкой паутины,
Портреты пробормочут стих.
Томленым взглядом ужасая,
Строптиво разбавляя ночь.
За буйством этим наблюдая,
Тут взвоет ветер, дунет прочь.
Скрипичным звуком извиваясь,
В сокрытой комнате от глаз.
Истошным тоном вырываясь,
Заноет жуть как в первый раз.
И контуры теней по коридору,
Страшась, очертит яркая луна.
Фигур их иступленных гору,
Помчит, гипнотизируя она.
Загрохотав ненастной силой,
Вдруг двери лязгом распахнув.
По лестнице в подвал унылый,
Прольется скрежетом вздохнув.
А в этом жутком помещении,
Там вдалеке во мгле сырой.
Взыграет пламя без сомнений,
Свечи столь дер…

Кошмар

Бывает ночью жутким светом,
Твой сон реальность пробудив.
Вдруг разразится гулким эхом,
Всю силу в мысли устремив.
И погрузившись беззаботно,
В мир необъятных сущих грез.
Кошмар раскроется вольготно,
И словно будто бы всерьез.
Безвольным телом управляя,
Сгущая мрак в безумном сне.
С тягучей силой заставляя,
Идти в холодной тишине.
Направит вдаль тебя куда-то,
Безликий, жуткий, черный маг.
А ты под властью, виновато,
Пойдешь, сменяя робкий шаг.
Испуг  торжественно нахлынет,
При виде всех знакомых мест.
Их облик сумраком окинет,
Вплоть до чернеющих небес.
Черты людей знакомых формы,
Тот неуемный громкий смех.
Улыбки все, их страхом полны,
В глазах их виден тяжкий грех.
Из стен туманных проявляясь,
Безумных ликов мрачный взор.
И сквозняком распространяясь,
Помчит их дальше сущий вздор.
Сквозь эти плотные туманы,
Ворвутся плети дряхлых рук.
И потянувшись без преграды,
Раздастся чей-то говор вдруг.
А жуткий хохот монотонно,
С тобой проследует звеня.
Фантазий странствие бездонно,
Тебя изме…